«Бесят наши стереотипы». Королева белорусского тверка о комплексах и толерантности

2

Оля лежит в кресле-мешке и вспоминает Конфуция. Типа занимайся тем, что нравится, и не проработаешь ни дня в жизни. Девушка наполняет эту фразу смыслом собственного существования. Она живет в Гродно, любит танцевать, ведет рентабельный бизнес и, так уж получается, периодически самым разным толком возбуждает общественность. Кто-то лайкает, кто-то пишет гневные посты о прямой связи тверка с проституцией. На Олю это никак не влияет. Она, следуя заветам Олега Газманова, оставляет себе только ясные дни и рассуждает о степени внутренней свободы белорусов.

Низкое здание какого-то бывшего комбината, похожее на буханку хлеба. На первом этаже — пышущая самыми воодушевляющими ароматами столовка. На втором — периодические пустоты. На третьем — студия танца Оли Леты. Остатки советской промышленности спешат на помощь современному искусству,рассказывает onliner.by.

— Сперва были нитки и всякие ткани, а потом запустение. Помещение государственное. Цены адекватные. Да и арендаторам тут рады, — говорит начинающая бизнесвумен, которая получила свободу рабочего пространства только в нынешнем году. Раньше же приходилось ютиться в помещении одного фитнес-клуба и заниматься немилосердной почасовой арендой.

— Естественно, время мне доставалось самое неподходящее. 18:00, 19:00, 20:00 — занято. Проводи занятия в 21:00 и дальше в ночь. Вахтеры считали себя самыми главными и периодически лечили, типа позже десяти уходить нельзя и в таком роде. В общем, в какой-то момент я поняла, что мне не хватает простора, открыла ИП, переехала вот сюда, сделала ремонт и собрала группы на основе наработанной базы учеников.

Формировать ее стало проще после октября позапрошлого года, когда Ольга впервые вышла на простор республиканского интернета. Отечественный тверк тогда только раскочегаривался, и девушка дальновидно сыграла на этом. Нельзя сказать, будто ее атаковала мощная популярность, но внимания, а вместе с ним и клиентов определенно прибавилось.

На часах 10:00. После летних каникул в танцевальном зале собирается утренняя группа. Десятка девушек начинает бодрую разминку под ритмичные звуки из бухающих колонок. Лета с радостью верховодит ими.

Трудовая биография королевы белорусского тверка по большей части связана с красотой милого ей города Гродно. Тут Ольга родилась, выросла и начала танцевать.

— Валили все подряд без четкого деления. Захотели хип-хоп, захотели латино, захотели восточные — делай что угодно. А потом в самостоятельные течения стали выделяться хип-хоп, хаус и прочие жанры.

Лета активно практиковала гродненский хип-хоп вплоть до переезда в Ростов-на-Дону. Россия в жизни девушки случилась из-за любви.

— Встретила парня. У нас были отношения. Он предложил поехать жить туда. Мол, родственники и все такое. Ну, у меня «лубов» на всю голову — естественно, поехала. Там мои танцы продолжились. Попала к очень крутому тренеру.

«Туда-сюда» между Гродно и Ростовом продолжалось в жизни Ольги примерно четыре года.

— Разница большая. Гродно — маленький город, все друг друга знают, оттого очень жесткая конкуренция. Грубо говоря, есть три танцевальных коллектива. Люди походили ко мне, потом перешли к кому-то другому — и все, война. В больших городах подобного нет. Людей много, так что никто не переживает. Эти ушли — придут другие.

А вообще, в плане общения Ростов мне сильно нравится. Там очень открытые и веселые люди. Можно поговорить о чем угодно и с кем угодно. Причем совершенно неожиданно. Приходишь в магазин. Начинаешь разговор о конкретной шмотке, продавщица переключается на тему, допустим, своей дочки, а ты подхватываешь. В итоге получается кудахтанье на полчаса о самых незапланированных вещах. Идешь мимо на следующий день, а тебя принимают как родную: «А, Олечка, милая! Как ты, моя хорошая?» Очень тепло.

В зале становится громче и жарче. Тренировка набирает ход. Говорят, тверк — вполне себе альтернатива тренажерке, пилатесу, йоге, кроссфиту и прочей духоподъемной физкультуре. Мол, все интенсивно и полезно для женского здоровья. К тому же возраст учениц Леты самый разный — от 16 до примерно 40.

— Я очень люблю белорусов, но разговоры про нашу толерантность и «памяркоўнасць» — просто способ прикрыть боязливость. Это лицемерие и страх за произнесенные слова в личном общении. Понятно, не все такие. Есть смелые, ловкие, умелые люди, готовые высказывать свое мнение. Но мне кажется, гродненцы (да и белорусы вообще) не такой горячей крови, как ростовчане. Там все прозрачно. Ростовчанину что-то не нравится — он говорит: «Это плохо. Я на тебя рассчитывал, а ты не пришел!» Гродненец будет мяться: «Ну да, я приходил. Тебя вроде не было, пришлось тебя ждать». В итоге прямо никто ничего не говорит, обиды начинают держаться и впоследствии выстреливают. Хотя от них лучше как можно быстрее освободиться.

Релизы имиджевых видео Леты два года кряду происходили в октябре. В 2015-м появилась волнующая запись с ночной улицы Советской. Это красивейшая главная площадка Гродно для моционов. Танцовщица и оператор были заняты на совершенно ином проекте, снимая невдалеке клип для одного узкоизвестного артиста. Так что видео было внезапным и абсолютно факультативным. Однако оно пошло в сеть, а клип так и не дождался публикации.

— Мои первые видео появились в Ростове. Спустя две недели все группы были заполнены. В зале не находилось свободного места. Отзывы были в основном положительные, — вспоминает Лета. —Поработав в Ростове, поехала в Москву. Молодой человек сделал такое предложение. Правда, в итоге он не потянул по финансам, а я осталась.

Пара в итоге распалась.

— Еще до Ростова у меня появилась дочка. Мой челнок между Гродно и Ростовом никому на пользу не шел. А молодой человек все обещал: вот мы ее перевезем, вот мы ее заберем, вот еще чуть-чуть подожди. Но потом я поняла, что все это вранье и никто никого никуда не перевезет. Правда, поняла я это уже в Москве. Тогда у меня и появилась мысль перевезти ребенка самостоятельно.

Однако не дочь поехала из Гродно к маме в Москву, а мама из Москвы вернулась к дочери в Гродно.

— Я отправилась домой на сессию, и чего-то меня так грузануло, что я впала в беспросветную депрессию. На год или два — в общем, надолго. А когда выползла из нее, четко поняла: 25 тысяч российских рублей, которые я зарабатывала в Ростове, хватало, а 25 тысяч, которые я зарабатывала в Москве, — совсем нет. К тому же кто любит творчество, умеет работать и зарабатывать, реализуется где угодно.

— Сколько лет ребенку?

— Ребенку в октябре будет одиннадцать.

— А вам?

— Секрет. Во «ВКонтакте» написано 20. Люди не верят, но я в данных ничего не меняю. Некоторые дают 26—27, я никого не переубеждаю. Хотя мне почти так и есть.

Вообще же, касательно женского возраста у Леты есть несколько четких мыслей.

— Меня бесят наши стереотипы. Тебе 35 — все, сиди дома, максимум йога раз в неделю. Более того, я слышала девочек, которые говорят: «Мне 25, мне уже поздно заниматься тверком». Ну а во сколько не поздно? В 15? Вышла замуж и сидит дома — ни вправо, ни влево. Я не понимаю этого. Честно. У наших женщин слишком много неоправданных комплексов. Но танцевать можно и нужно. Ко мне приходит много женщин, которые изначально стесняются, а потом раскрываются, преображаются и вообще не напрягаются.

Недавно состоялся релиз клипа российского рэпера Птахи, в котором снялась Лета. Кроме того, она «засветилась» на украинском телевидении в соревновательном шоу «Танцуют все». Говорит, выступила хорошо. Подробности не раскрывает, потому что подписала запрещающие бумажки.

У девушки есть хорошая (по гродненским меркам) узнаваемость. Розами по дороге в магазин за маслом никто не посыпает, но иногда поклонники себя обозначают.

— Недавно дорогу переходила сюда. Подлетает какой-то мальчик. Ну как мальчик — парень, подросток, лет 15—16. Говорит: «Вы Оля Лета?» — «Я Оля Лета». — «А помашите моему другу рукой. Мы с ним поспорили. Он не поверил, что у нас получится». Это глупо, конечно, но я помахала, — смеется танцовщица.

Лета формирует новостные поводы не только своими видео, которые почему-то по-прежнему самым разным толком возбуждают общественность. Однажды в сети появилась новость, будто девушка застраховала себе ягодицы на $25 тысяч. И да, ей нашлось подтверждение.

— Одна моя подруга устроилась работать страховым агентом. Как-то мы пошли на кофе. И она по ходу дела стала про «застрахуй братуху» говорить»: «Ой, так классно, застрахуй себя, застрахуй дочку». В общем, обработала меня в нерабочее время. То была общая страховка. Но после этого у меня брали интервью и спросили о новостях. Я пошутила: «Ну, вот попу застраховала». Так шутка выросла в целую историю.

Тренировка заканчивается. Лета дает девушкам время для неподконтрольной работы над собой.

— Одной тренироваться мне не очень интересно. Когда вижу за спиной 10—15 человек, меня вообще прет. Мотивация зашкаливает. Девочки на меня смотрят как на пример, и надо соответствовать. Нельзя жевать сопли, нужно побеждать все свои сомнения и оправдывать надежды.

Ольга развелась с мужем, воспитывает дочку и живет танцами. Говорит, что тверк — не единственный пользуемый ею жанр. К тому же ягодичная тряска начинает терять популярность. Теперь публику больше интересуют необычные сочетания стилей.

— Почему тверк получил такую популярность?

— Это простое возбуждение из чистых инстинктов. Ники Минаж и прочие американские рэперы быстро стали употреблять его в своих видео, задав моду. Это не go-go и не стрип-пластика. Это намного откровеннее. Рамки разврата все же расширяются. Что раньше было нельзя, сейчас нормально. Потом нормально станет можно.

— И что нас ждет?

— Откровенной порнографии не будет, скоро все оденутся. Мы начнем носить скафандры, это станет очень сексуальным. Ну, мне так кажется. Правда, это вопрос времени. Пока же приходится много чего о себе слушать. Люди порой находят прямую связь между тверком и проституцией. В лицо никто не говорит, но много пишут. «Если ты трясешь задницей на камеру, ты проститутка», «Задницей себе на студию заработала», «Срам», «Разврат, это дети могут увидеть». Хотя дети в интернете и не на такое могут наткнуться. Тверк — вообще минимальный намек на разврат, если говорить о сети.

А эстетика — тут все зависит от исполнителя. Я, допустим, в стрингах никогда танцевать не стану. Мне самой противно на такое смотреть. Но людям надо на что-то жаловаться. Так что я все воспринимаю спокойно. Это белорусская форма сравнения. Опустить кого-то, а не попытаться достичь его уровня. Мне по боку. Я, как Газманов, ясные дни оставляю себе.

Лета живет в гармонии с собой и занимается рентабельным бизнесом. В творческих планах — его расширение. Оля хочет арендовать соседнее помещение. В ее мечтах нынешняя студия превращается в целый комплекс. Косметология, психология, тематические клубы и курсы — в общем, полный фарш.

— Главное — подготовить смену преподавателей. Понятно, я всю жизнь танцевать не буду. Скоро 21 — уже возраст, — смеется над собой Лета (это, кстати, натуральные паспортные данные, а не псевдоним). — Стыдно будет сказать: мол, мне 21, а я все еще танцую. По специальному образованию я дизайнер, по высшему — преподаватель. Так что еще хотела бы заняться одеждой. А вообще, мне нравится фраза «Выбери себе работу по душе, и тебе не придется работать ни одного дня в своей жизни». Так что не стоит на кого-то обижаться и винить окружение в своих бедах. Лучше заняться собой.

Хотите себе такой же удобный мешок, как у Оли? Посмотрите бескаркасную мебель в каталоге Onliner.by

comments powered by HyperComments

Поделиться этой историей

Город
Использование текстовых, фото- и видеоматериалов разрешено только при указании прямой ссылки на сайт

Вам также может понравиться