Connect with us

Vogs.by

«Любить животных больше, чем людей, — это все-таки странно». Как оставить высокий пост в милиции ради работы в зоопарке

Город

«Любить животных больше, чем людей, — это все-таки странно». Как оставить высокий пост в милиции ради работы в зоопарке

«Иностранная экскурсия, из Литвы. Все прилично разговаривали по-русски. Подошли к волкам. Животные бегают, веселятся, прыгают. Кто-то говорит: „Ну, они как собаки“. А экскурсовод поправляет: „Не совсем. Волки создают пару на всю жизнь. Размножаются только в определенные периоды. А собаки, не создавая пару, могут спариваться когда угодно“. Одна женщина стояла долго-долго, все думала о чем-то, а потом заключила: „Мужики — собаки…“» В жизни Олега Жданкина были танки, пулеметы, кино в бобинах, самые разные люди и престижные должности, рассказывает Onliner.by. А теперь — улыбающиеся волки, о которых он рассказывает с огромным, будто слон, упоением.

Жданкин директорствует в самом старом зоопарке страны вот уже семь лет. Здешние волки — его лучшие друзья. При его приближении из вольера доносится радостный скулеж. Правда, история этой дружбы началась довольно печально. В 2008-м затевалась реконструкция. Примерно в это время прорвало трубу — и пара волков сварились заживо.

— Новых привезли с Полесья уже взрослыми, — говорит Жданкин. — Они были дикими и вели себя плохо. В вольер совсем не пускали. Два месяца я работал с ними через сетку и только потом вошел внутрь. Они меня приняли.

— Страшно было?

— Нет. Волк — социальное животное. Оно любит формировать отношения. Человек просто должен себя в них встроить, — замечает Жданкин, пока Теплон и Петра подставляют своему благодетелю носы и лижут его руки. — И вообще, у меня дома живет такса — так с ней намного сложнее, чем с волками. Капризная, вредная, иногда права начинает свои отстаивать… Вот сейчас уйдем — они начнут скулить/

Отрочество перешло в юность, а Жданкин продолжил колесить по Союзу: сперва Екатеринбург с военным училищем, а затем Дальний Восток с непосредственной службой.

— Был замом командира пулеметной роты на границе с Китаем. Подразделение очень современное, но такая тьмутаракань, что страшно. Настоящая глушь. Природу изучал, чтобы не скучать.

— Тигров там много?

— Много. Но заметить их сложно. Тигр любопытный, может долго идти параллельно и рассматривать тебя. Я видел только следы. На довольно большом удалении от нашего батальона было подразделение. Там отдельная рота. По выходным солдатам было положено показывать кино. А если солдату положено кино, значит, он его увидит. В Союзе с этим было строго. Машиной ехать очень далеко, дичайший крюк по высокогорью. А напрямую — 6—7 километров пешком. Раньше кино было в банках, мы брали его с собой и шли по тропинке.

Однажды возвращались после просмотра. Азербайджанские солдаты обычно ходили вразвалку, а тут увидели следы — и припустили. Я-то природой увлекался, понимаю, что следы от тигра остались, но молчу, чтобы панику не поднимать. Азербайджанцы: «А что это за следы?» — «Да не знаю». — «Это тигр?» — «Да вряд ли». — «Может, все-таки тигр?» — «Не». — «А давай быстрее пойдем». — «Ну давай».

Жданкин глядит на клетку с тигрицей и улыбается. Очень большая и очень красивая кошка недавно разродилась двумя детенышами.

— Мама выгуливает их, когда захочет. И не факт, что вы увидите всю семью вместе. Некоторые посетители из-за этого жалуются, иногда в очень нелицеприятной форме. Мол, мы специально приехали на тигрят посмотреть — и где они, собственно?! Порой прямо ко мне в кабинет залетают: «Мы заплатили деньги! Мы хотим видеть тигрят!» Фантастика. В плане претензий — и смех и грех, конечно.

Гродненские тигры не дают особых инфоповодов, а вот львы, точнее львицы, — да. В 2014-м неприятный опыт знакомства с одной из них имела местная повариха. Женщина решила покормить животное — в результате доктора не сумели собрать ничего цельного из остатков ее руки. Пришлось ампутировать.

— Львица по-прежнему живет у нас. Это история про безалаберность и разгильдяйство сотрудницы. Рабочий день кончился, она должна была идти домой, но почему-то отправилась гладить льва. Может, почувствовала себя великой дрессировщицей? В итоге нарушила все мыслимые и немыслимые правила охраны труда. Львица не охотилась, а просто играла. Но игры у таких животных, надо понимать, совсем другие. Мы потом видео смотрели. Страшно, конечно.

— Я вернулся в Гродно. Решил применить свои знания и навыки в милиции, — на фоне слов директора слышится вой волков. — Я же говорил, друзья мои зовут. Нужно сходить отметиться, чтобы успокоились.

Пока волки воют на весь Гродно, маленький мальчик кривляется рядом с вольером сычуаньского такина. Он очень старается. Правда, такину все равно. Если панд недавно исключили из Красной книги, то он по-прежнему там значится. За слона зоопаркам дают три звезды, за такина — пять. Животное, будто сознавая свою исключительность, разворачивается и покидает зону кривляния ребенка. Уровень равнодушия — стратосфера. Однако мальчик не теряет энтузиазма и бежит кривляться перед зубром.
— У меня дома лежала подшивка «Юного натуралиста» с 1970 по 1979 год. Нынешним детям не понять. Но они не виноваты. Взрослые отвлекли их от реальной жизни. Взамен общению друг с другом и футболу на улице им дали престижные планшеты и смартфоны. Так формируется совершенно другое поколение с другими наклонностями. Но это тургеневские «Отцы и дети». Со времени их написания ничего не поменялось. В общем, я был увлечен природой и эту любовь не терял всю жизнь. Прежние руководители области были в курсе. Я работал в милиции, занимался кадрами. И вот однажды меня пригласили: «Нет ли желания приложить свои силы к зоопарку?» Я понял, что второго шанса не будет, и сразу же написал рапорт. Уволился на пенсию — и на следующий день оказался здесь.

Гродненский зоопарк находится совсем рядышком с железнодорожным вокзалом. Попугаи жако, способные имитировать звуки, часто гудят и свистят, подражая поездам.

— Иногда мяукают. Но в целом ведут себя хорошо. Матом не ругаются. Хотя теоретически могут.

Жданкин подходит к вольеру с волками, показывая, что не забыл о них. Животные радостно умолкают.

— А это — куница. Зовут Артистка.

— Почему?

— Ее поймали в областном драмтеатре. Здание примыкает к парку. Куницы залезли на крышу и стали жить там. Хотя, в принципе, животных в городе полно. Люди просто не замечают их, потому что все происходит по ночам. У нас в Гродно можно увидеть хорька, каменную куницу, горностая, ласку. Норки по берегу Немана полно. Я уже молчу про то, что ежики по городу бегают.

За забором гудит проходящий поезд. Нервная пума всем своим видом выражает безмолвное недовольство. Жужжит газонокосилка.

В зоопарке трудится чуть больше сотни рабочих. В большинстве своем они идейные. Некоторые получают минимальную зарплату в 230 рублей. Средняя чуть-чуть залезает за 300.

— Вопрос прибыльности — риторический. Все зависит от экономики в целом. Когда у людей есть лишние деньги, они идут пить кофе в кафе, прыгать на батутах и смотреть на животных. Мы жаловаться не можем: нас посещают. Летом больше, зимой меньше. Мы более-менее в состоянии себя прокормить. Основной заработок — билеты. Еще аттракционы, катание на лошадках и осликах, а также продажа животных. Есть у нас тигрята — в следующем году продадим. Не знаю, за сколько. Это наш первый опыт. Но за копытных можно выручить по $2—2,5 тыс.

Когда-то в Гродно жил слон. Потом перестал, сдох. По легенде, работники зоопарка ждут, пока он разложится, чтобы извлечь скелет и выставить его посетителям на обозрение. Жданкину эта легенда не нравится.

— Это было до меня. Лично я не знаю, где похоронили слона. Звали его Сурак. Животное умерло в 2000-х, и теперь все спрашивают, когда мы заведем нового слона.

— Кстати, когда?

— Теперешняя ситуация такова: в Беларуси их нет, в России мало. Размножаться в неволе они не размножаются. Любой слон стоит больше $100 тыс. Я знаю человека, который занимается ими. Чартер из Йоханнесбурга в Москву стоит порядка €450 тыс. Это грузовой Boeing 747. Слонов на борту много. Китай бурно развивается, так что покупает по 40—50 штук за раз. У нас денег на слона нет. По идее, он нужен. Но это зоопарк в зоопарке. Покрыть расходы на содержание прямо сейчас нереально.

Реконструкция гродненского зоопарка лишь по касательной зацепила пустующий ныне слоновник.

— Надо понимать, что во всех зоопарках, которые держали слонов, были смерти. Наш тоже убивал. Как-то обвил рабочей ноги, подтащил к себе и ударил о стену. Чтобы убить человека, им надо шесть секунд. Самки еще ничего, а вот у самцов одинаково паскудный характер. Ошибок в содержании вообще не прощают. Либо топчут, либо давят, либо о стену бьют.

Престижа любому зоопарку добавляют слон, носорог и белый медведь. Все стоят за $100 тыс., сообщает Жданкин. Директор с упоением рассказывает об обитателях зоопарка и регулярно отвлекается на трезвон телефона.

— Слушайте, а вы кого больше любите: людей или животных?

— Да разве так можно говорить? Любить животных больше, чем людей, — это все-таки странно, — смеется Жданкин. — Я люблю и людей, и животных. Не могу разделить. Все мы разные. Когда служил на Дальнем Востоке, солдаты принесли котенка. Красивый, маньчжурский. Вообще не играл и не интересовался мной, просто жил параллельно и ел только рыбу. Я клал коту мороженую мойву, а он ходил и ждал, пока она растает. Когда переводился, отдал его начальнику продовольственной службы: «У тебя не пропадет».

— Знаете, нельзя сказать, что я абсолютно счастливый. Такого не бывает в природе. Но я определенно на своем месте. Горести периодически происходят, но надо терпеть. Жизнь — она как зебра: полоса черная, задница, снова полоса черная. Главное — ко всему правильно относиться, — говорит Жданкин.

 

comments powered by HyperComments
Continue Reading
Advertisement
Click to comment

More in Город

Популярные статьи недели

Лучшие журналисты проекта

Наши партнеры

Мета

Человек недели

Место недели

Август 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Последние статьи


Яндекс.Метрика

To Top